— Их жизнь нам ни к чему, — заметила Кесе, — а от мертвых хотя бы нет вреда.

— Мертвые они полезны, — добавил Лово Лозо, — другие узнают и не поедут сюда.

— Можно, я договорю? — мягко спросил Фоске.

Публика молча покивала и приготовилась слушать. Он снова использовал сигарету в качестве указки, очертил на карте некую фигуру и пояснил.

— Насколько я понимаю сценарий, в результате взрывов и пожаров, рабочий поселок окажется отрезан от всех выездов с территории. Две из трех рабочих смен плюс семьи, серьезное число людей, не так ли? Они будут метаться между линией пожара и стеной внешнего периметра. Стена, как я читаю на выноске, имеет высоту три метра и сверху украшена спиралями из колючей проволоки. Вероятно, некоторое количество людей смогут через нее перелезть, а остальные сначала столпятся около стены, а потом, без всякого плана, просто от отчаяния, побегут через полосы пожаров искать ворота. Мне кажется, что нам не следует ждать этого момента.

— В каком смысле? — спросил Егер Ервок.

— В смысле, — пояснил Фоске, — нам надо пробить стену и спасти этих людей.

— Легко, — отозвался Иван Мюллер, — Ну, а что дальше?

— Дальше, локальная милиция Овамбо старается вывести как можно больше людей из, выражаясь юридически, зоны техногенной катастрофы. На безопасном расстоянии от эпицентра катастрофы создается временный палаточный лагерь, где людям оказывают первую медицинскую помощь и, конечно, снабжают водой и пищей.

— Док Юл, зачем эта дурацкая игра в «красный крест»? — проворчал Нге Динко.

Фоске в ответ поднял руку и начал загибать пальцы, отсчитывая пункты.

— Первое: мало кто поверит клевете, будто взрыв устроили люди Овамбо.

…Второе: у спасательной команды Овамбо будет понятный мотив пошарить на месте взрывов, и она сможет кое-что оттуда унести, а кое-что туда подбросить.