— ОК, я двигаюсь, — ответил Мюллер, и тихо сказал водителю, — едем 8 км на восток.

…

Трасса южное шоссе — концессионная территория. 11-й километр.

Рота профессиональной военизированной охраны с четырьмя «Хаммерами» огневой поддержки, это, по меркам южноафриканской пустыни, серьезная сила. Конечно, от внезапного обстрела снайперов, засевших с разных сторон дороги, эта рота понесла некоторые потери и утратила мобильность из-за повреждений автобусов, но бойцы и командиры работали четко. Бросив уже бесполезные автобусы, они, под прикрытием пулеметного огня с «Хаммеров», сразу заняли наиболее удачные позиции в складках местности вокруг того участка дороги, на котором надо было продержаться примерно четыре часа. Потом прилетят «вертушки» спецназа ЮАР — с ними договоренность.

Так, внезапная атака овамбских партизан-снайперов, которая стала бы фатальной для непрофессионального авто-конвоя, перешла в напряженную, но не слишком сложную стрелковую дуэль. Командир роты «ODA», убедившись, что оборона организована, и особых проблем не предвидится, начал звонить в Лондон, в головной офис, чтобы «по горячим следам» выбить из начальства дополнительные бонусы для своих парней и дополнительные квоты материально-технического снабжения. Кого-то может удивить подобное занятие на поле боя, но для профессионального командира наемников такая обстановка вялой перестрелки так же привычна, как для менеджера зала казино в Лас-Вегасе штатная обстановка шума, конфликтов и мелких криминальных эксцессов.

Он уже дозвонился и приготовился выдать длинную тираду, начинающуюся со слов «Господин директор! Мы под огнем, ситуация тяжелая. Сейчас мы держимся, но…» (дальше можно начать про квоты и деньги). «Но…» — примерно на этой части фразы, тренированный слух командира роты выделил из стандартного шумового фона боя, характерный звук «Фф-пум!», означающего выстрел с дистанции полторы мили из безоткатного орудия крупного калибра.